многие говорят, что это лишь кратковременное похолодание

каких-то три дня и зима окончательно отступит

но я знаю, что на самом деле она возвращается надолго,

чтобы забрать с собой нас всех

.

первыми исчезнут последние бездомные, изнуренные одиночествами

вторыми - собаки, отказавшиеся сбиваться в стаи

третьими - дети, сбежавшие из супермаркетов

четвертыми - опустеют самолеты и поезда

.

в самом конце зима замерзнет тонкой лужицей

на ступеньках у твоего подъезда

когда будешь выходить навстречу весне,

чтобы приветствовать зелень и птиц

будь осторожен

.

зима никогда не уходит просто так

в конце-концов - весна и есть лишь оттаявшая она

С каждым прожитым годом мы становимся чувствительнее. 

Все эти классические реплики - про очерствение, огрубение, возмужание и так далее - вызывают внутри только смесь скепсиса, отрицания омерзения.

Мы все больше и больше ранимы. Просто шрамы вместо разломанных булочек начинают напоминать высохший черный хлеб и крошится. Эти крошки особенно хорошо чувствуешь по вечерам, засыпая в своей постели.

;

Меня отчего-то и вправду зацепила экранизация  ”Девушки с татуировкой дракона”. Короткая, но очень хлесткая сцена насилия на Лисбет Саландер, свела мое тело в напряженной судороге - незаметном и в то же время сильном взрыве ощущения отторжения, скованности и неожиданной тесноты поручней кресла в зрительном зале кинотеатра.

Нет ничего страшнее, чем связанное и беззащитное-голое человеческое тело, бьющееся в отчаянии и бессилии. 

В то же время, несколько лет назад без тени смущения и с пытливым любопытством я смотрел шведский фильм, наполовину состоящий из насилия над главной героиней, наполовину - из ее мести насильникам.

Смотрел и при этом спокойно ел, пил, курил, переговаривался с сожителями по комнате общежитии и выделял наиболее интересные кадры.

;

Вероятнее всего это связано с тем, что с возрастом ты понимаешь, что не хрустален и не менее уязвим, чем какой-либо книжный или киногерой, над которым безжалостно глумится автор.

Неважно, как именно и где к тебе приходит это понимание - в багажнике машины, которое вывозит тебя за лесопосадку за чертой города, над другом, который почему-то решил побежать через дорогу на красный или при виде фотографии умирающей африканской девочки к которой подбирается коршун. 

Оно просто внезапно накрывает тебя. Сигналом о помощи, которую ты не успеешь предоставить. Черствыми крошками под простыней. Острым приступом кашляющей ностальгии.

Возраст - это когда ты сознательно принимаешь решение притвориться пожестче.

И начать регулярно брить свою инфантильность. 

i wanna film like trier

i wanna film like trier

wooh ooh ooh ooh ooh ooh

Наконец мои загребущие глазки добрались до Меланхолии. И от сего 129-минутного творения я забеременнел самой короткой рецензией из всех когда-либо написанных. Внимание, роды!

Собственно, из заявленных 2 часов 9 минут, фильм занимает от силы - последние 10, не считая титров. Все остальное - долгая и вдумчивая, филигранно просчитанная с метром и весами прелюдия, призванная повергнуть зрителя в соответствующее состояние духа и восприятия.

У картины абсолютно свой уникальный темп и атмосфера, без вникания в которую он покажется зрителю…абстрактной историей на фоне неправдоподобной катастрофы. Но, если вы позволите ему овладеть собой, пустить ростки той самой меланхолии - тогда вы сумеете устало, но дотянуть до конца, для того чтобы вместе с главными героями пережить настоящий катарсис со всеми вытекающими последствиями.

Последнее творение Триера, пожалуй, можно смело назвать эталоном сюжета о неизбежности глобального Конца, когда черное становится белым, отчаявшееся - смиренным, и шалаш из нескольких веток прочнее каменной крепости, хотя также ни от чего не спасает.

Две женщины. Один мужчина. Один ребенок. И огромная безмолвная планета, которая разрушит ВСЕ.

Удивительно лаконично. Немного странно. Половину кадров можно принтскринить, печатать и вешать на стену. Понравится не всем.

Тем, кому понравится - испытают арт-оргазм. 

Я гарантирую.